?

Log in

No account? Create an account
antoin
Cry 'Havoc!', and let slip the dogs of law!
antoin — религия — ЖЖ 
captain
Всегда восхищаюсь тем, как люди играют в правовое решение проблем несмотря на неподходящую ситуацию. Например, в 1572 году о праве и частной собственности не забывал Вильгельм Оранский несмотря на революционную обстановку. В этом году он в очередной раз устроил вторжение в Нидерланды с десятками тысяч набранных в Германии наёмников. Поскольку его солдаты имели склонность к убийствам и грабежам (теоретически, убивали только католиков, но под руку попадали все), то тысячи людей покидали города и бежали на восток, где закон и порядок охраняли войска доброго герцога Альбы (которые тоже были не ангелы, но об этом позже).
Вильгельм тогда сыграл в право как по нотам:
- издаётся ордонанс о том, что Вильгельм всей душой скорбит по поводу учинённых его наёмниками злодеяний, хочет прекратить вражду между католиками и евангелистами, а потому просит всех беженцев вернуться домой;
- в ордонансе есть нюанс: у тех, кто не вернётся в течение двух недель, будет конфисковано всё имущество «во имя Общего Блага»;
- ничего не делается, чтобы унять наёмников, грабежи и убийства продолжаются;
- беженцы почему-то отвергают милостивое предложение Вильгельма и возвращаться не собираются;
- всё имущество беженцев конфисковано, шах и мат, ПРОФИТ.
Чувствуете разницу этого свободного и патриотичного правового процесса по сравнению с деспотичной конфискацией испанцами имущества осуждённых судом мятежников? И готов биться об заклад, что голландским детям в школе подобные эпизоды на уроке истории не рассказывают. Интересно, говорят ли им про немецких наёмников (и будущую помощь Елизаветы) вообще, а то могут и продвигать легенду, что восточные провинции добились независимости руками одних лишь местных патриотов, а немцы и англичане не при чём.

Впрочем, Отцу Нации конфискация не очень помогла. Вскоре его орава, как обычно, в ужасе бежала от небольших отрядов герцога Альбы, деньги кончились, наёмники разошлись по домам, поникло знамя освобождения и всё такое.

Одно из главных удовольствий от чтения исторических книг - это возможность посмотреть на истоки будущих легенд и мифов. Скажем, на то, как Вильгельм Оранский был авантюристом, который вторгался во Фландрию во главе немецких наёмников, охочих до грабежа и насилия. Или на то, как итальянские города-государства предпочитали пойти под руку Габсбургов или Валуа, лишь бы не подчиняться ненавистным соседям-итальянцам, с которым к тому времени имели столетние истории вражды и мести.
Смотришь на это, смотришь, а стоит отвлечься или моргнуть - и ба! всё изменилось: куда ни плюнь, везде национальные герои, освобождение от иностранной оккупации, политое кровью дерево свободы, вот это всё.

(в ближайшее время планирую написать подробнее про Мятеж, а это затравка)
Duke of Alba
Сегодня в юридической среде много говорят о конкуренции правовых систем, в частности, в контексте практики всё более частого подчинения крупных сделок не национальному, а, например, английскому праву. Этот актуальный вопрос вызывает некоторую иронию в связи с тем, что современное английское common law (которое часто переводят как «общее право», хотя оно никогда не было общим по сути, а слово означает общины, те же, что и в нижней палате Парламента, что, в свою очередь, тоже не имеет значения, так как этот конструкт с общинами тоже не связан) — само продукт конкуренции правовых систем, причём прежде всего — внутри самой Англии.

Даже если не касаться малоактуального в наше время вопроса юрисдикции суда лорда-канцлера, common law самым прямым образом конкурировало и с каноническим (церковным) правом. Дело в том, что хотя ещё в XII веке церковным судам было указано не рассматривать договорные споры, они продолжали это делать даже в XVI веке, используя предлог рассмотрения нарушений клятв, данных богу. Как отмечает Ричард Хелмхолц, церковные суды имели общую компетенцию рассматривать дела о грехах мирян, в том числе и о грехе нарушения клятвы. Поскольку в то время практически все договоры включали традиционные клятвы, стороны имели возможность обращения в церковный суд с иском о fidei laesio (нарушении веры/доверия), а суд имел возможность правовой защиты обещаний, данных с клятвой.

Читать дальше...Свернуть )
Duke of Alba
Наблюдая за тем, какой искажённый вид принимает история Испании в массовом сознании, трудно сдержаться от ругательств по-арамейски. Видите ли, дорогие моему сердцу читатели, с давних пор я придерживаюсь мнения, что если что-то делаешь, то делать это надо до конца и наилучшим образом. Но что же делают поп-историки? Они никогда не доводят свои идеи до кульминации (логической, драматической, транцедентальной, метафизической, нужное под.). Они начинают отважно, сводя всю экономику Испании к поступлениям золота из Нового света (к чёрту серебро и прочие колониальные товары, всё кроме золота - это не круто!), но на этом и останавливаются. Можем ли мы мириться с таким объяснением? Ни за что! Разве хватило бы одного лишь золота Индий для поддержания зловещей тени Габсбургов над свободомыслящей демократичной Европой? Ни в коем случае! Почему упускается из виду, например, кровавая рука Ватикана? Я требую издания книг в чёрно-красных обложках, которые будут посвящены удивительному круговороту золота в природе: тому, как в зловещих застенках церковники вытапливали золото из несчастных еретиков, чтобы потом передать это золото испанским королям для покорения других еретиков - тех, которые с оружием в руках и без перерывов на обед отстаивали свою свободу притеснять католиков. 

Придётся нам вместо приятных глазу работ поп-историков обратиться к работам историков скучных и педантичных. Например, к Эллиотту:
"Финансовый вклад испанской Церкви в габсбургский империализм в шестнадцатом и семнадцатом веках все ещё ожидает достойного исследования, но его значение трудно переоценить. В то время, как принявшие лютеранство государи получали огромную прибыль от разрыва с Римом и разграбления церковного имущества на своих землях, короли Испании показали, что обирать Церковь можно было с тем же успехом и без тягот разрыва с Папой, и что долговременные преимущества этого метода были как минимум такими же, а, пожалуй, даже более значительными. Папам было трудно отказатьcя от финансовых уступок, пока Вера всюду подвергалась опасности из-за распространения ереси; а испанская Корона, не ограничивая "право мёртвой руки" [владение Церковью землёй без права распоряжения ею], помогала аккумулированию собственности в руках Церкви, где её легче было облагать налогами.
[Нажмите, чтобы прочитать]

Прямые платежи, которые испанская Церковь направляла Короне в правление Карла V, состояли из tercias reales или одной трети всей десятины, собранной Церковью в Кастилии, и subsidio, налога на церковные ренты и доходы во всех испанских королевствах. Ставка subsidio была установлена соглашением Короны и Папы, но в действительности зависела от регулярных решений духовенства. К ним будет добавлен в 1567 году excusado, новый налог, призванный помочь финансированию войны во Фландрии и состоящий из полного размера десятины с самого ценного объекта собственности в каждом приходе. Помимо этих постоянных налогов Корона также получала доход вакантных церковных должностей и, самое важное из всего, земли и доходы Военных Орденов, которые были на постоянной основе переданы Короне Папой Адрианом VI, бывшим детским учителем Карла V, в 1523 году, и вскоре после этого распределены среди банкиров в качестве обеспечения кредитов.

Наконец, испанские короли получали один очень важный налог, дарованный им папским решением и уплачиваемый как светскими лицами, так и священниками: cruzada. Изначально его ввели как чрезвычайный, для помощи в борьбе с маврами, но он стал постоянным источником королевских доходов при Карле V. Его собирали каждый третий год с каждого мужчины, женщины и ребёнка, желавшего получить индульгенцию. При минимальной ставке в 2 реала за индульгенцию, этот налог давал императору около 150 000 дукатов в год - не намного меньше, чем доходы от Америки [200 000]".

При Филиппе II налоговая система сильно изменилась, равно как и доходы из Индий. Общая сводка доходов Испании за период 1555-1596 (Drelichman & Voth):
1) налог с продаж - 85 628 000 дукатов;
2) таможенные сборы - 38 155 000;
3) платежи за монополии - 23 900 000;
4) прямые налоги - 17 993 000;
5) millones - 8 018 000;
6) церковные взносы - 41 383 000;
7) конфискации - 7 407 000;
8) доходы от Индий - 56 622 000.
Всего 279 094 000 дукатов.


Вот как-то так. По-моему, даже только из вышеприведённого можно высосать пару томов с невероятными разоблачениями и откровениями, так что Генри Кеймен зарыдает от осознания своей посредственности на поприще поп-истории. Обсуждаемые на всех перекрёстках доходы Гарри Восьмого от реформаторства действительно в сравнение со взносами испанской Церкви не идут, особенно учитывая скорость их разбазаривания с минимальной отдачей. Кроме того, можно заметить, что по сравнению с доходами от Индий церковные платежи отличались регулярностью, а не колебались скачками вверх-вниз, благодаря чему эффективнее использовались в планировании расходов. Когда же в 17 веке доходы от Индий резко рухнули, церковные платежи не только остались прежними, но даже выросли вместе с другими налогами (что очень эффективно придушило экономику: такие поборы могут быть лишь экстренными и временными, и если они не тратятся на немедленные эффективные реформы, то...).

Специально для тех, кому лень читать, замечу прямым текстом, что вышесказанное - вовсе не про сравнение разных источников доходов. Наоборот, скорее про то, что с одинаковой лёгкостью можно строить какие угодно теории. В действительности же сравнение будет заведомо ущербно, поскольку надо учитывать десятки различных факторов, причём на основе заведомо недостаточной информации. Даже простую операцию мысленного исключения какого-то вида доходов из бюджета нам не довести до нормального анализа последствий таких обстоятельств. Так что серьёзный разговор на эти темы пока невозможен, если только не снабжать каждое предложение гипотезирующими (гипостазирующими, анестезирующими, гипнотизирующими, нужное под.) оговорками третьей степени. Так что лучше закончить словами Сервантеса:

"Причина, по которой у Испании нет ни денег, ни золота, ни серебра, в том, что они у неё есть, а причина, по которой у неё нет богатства, в том, что оно у неё есть".

14-июл-2011 01:58 pm - For God or for the Commonwealth
Dragoon



Одна из самых интересных для меня монет. Серебряная крона интеррегнума, чеканилась с 1649 по 1657. Невероятный модернизм на то время: без королевского лика (бедняга Карл...), но ещё без профиля Кромвеля, очень простая, в кои-то веки с надписями на английском, а не латыни. С одной стороны — «Английская республика», с другой — «С нами бог».

Интересна монета тем, что именно про неё говорили уцелевшие роялисты: «Совсем не случайно, что республика и бог оказались по разные стороны».
happy
Многие знают, что в битве при Босуорте Генрих Тюдор наложил цепкие лапы на корону Англии, не взирая на возражения Ричарда III. Однако, мало кто знает, что накануне битвы была ещё одна попытка завладеть этой короной.
Был в то время в лагере Ричарда в качестве шотландского посла епископ из Данкельда. Безошибочно угадав, что битва неизбежна, епископ в большой спешке принялся собирать вещички, чтобы следующим утром оказаться подальше от поля боя. Собрался в путь и слуга епископа по имени Макгрегор, но этот хитрый малый решил заодно и утащить королевскую корону. Не вышло. Вора схватили, он во всём признался... и был отпущен без наказания. Как пишет хронист, англичане стали так хохотать, узнав имя шотландца, что никак не могли остановиться и потому позволили ему спокойно убраться восвояси.
Современные учёные видят в этой насмешке над именем проявление тогдашней лютой ненависти англичан к шотландцем.

Upd. Я не англичанин, так что спрашивать меня, что смешного в Макгрегоре - бесполезно.

Upd. 2. А вор кстати после признания заявил, что насчёт казни не беспокоится, поскольку во-первых, все его предки были ворами, а потому такой конец вполне логичен, а во-вторых, это даже круто, что его зарежут или повесят не из-за ерунды, а аж из-за короны, из-за которой в Англии столько благородных сэров уже погибло и сам Ричард вот заявил, что готов за неё умереть, лишь бы врагу не отдавать.
captain
Во время религиозных войн среди гугенотов изрядно прославился барон Д'Адрет — не просто жестокостью, а изобретательной жестокостью вроде кидания в реки связанных попарно людей (так же, как это потом делали французские революционеры). Однажды он заставил пленных католиков самостоятельно прыгать с высокой башни на пики солдат барона под угрозой, что отказавшиеся прыгать будут подвергнуты самым жестоким истязаниям. Один из осуждённых подошёл к парапету, но в страхе отошёл назад. Снова подошёл, глянул на землю и жадные острия пик — и опять отпрянул. После второго раза Д'Адрет принялся издеваться над пленником, ругая его за «трусость» последними словами. «Зачем спешите, месье? — ответил католик. — Такому храбрецу, как вы, я бы дал по меньшей мере три попытки!» За такие слова пленник получил помилование: барон ценил «юмор висельников».
Dragoon
“Dieu est toujours pour les gros bataillons.” (Бог всегда на стороне больших батальонов.) — гениально заметил Тюренн по мнению Жозефа де Местра.

“Dieu est d’ordinaire pour les gros escadrons contre les petits.” (Бог обычно на стороне больших эскадронов и против малых) — внезапно догадался Бюсси Рабутен (Lettres, 4:91, Oct. 18, 1677). Этимологически конечно «большой» эскадрон» звучит логичнее «большого батальона», кто спорит.

“On dit que Dieu est toujours pour les gros bataillons”, — оговорка «говорят, что» не помогла Вольтеру избежать обвинений в авторстве этой великой мысли (письмо к François-Louis-Henri Leriche, 06.02.1770). Тогда философ сделал поворот на 180 градусов и заявил, что “Dieu n’est pas pour les gros bataillons, mais pour ceux qui tirent le mieux” (Бог на стороне не больших батальонов, а тех, кто лучше стреляет) (записки, 1735-1750), видимо, под впечатлением от пруссаков.

Эти метания лишили Вольтера заслуженной победы, и потому звание Генерала Очевидность за догадку о батальонах массовое сознание выдало Бони. Вопрос только, где именно он это говорил/писал.

Кто помнит, были другие участники соревнования?


глядя на такие рисунки, как замечал когда-то mos_art, хочется умно рассуждать о линейной тактике и рисовать красивые схемы, где всё логично, правильно и понятно


P.S. А Гаспару нашему де Гусману, граф-герцогу Оливаресу, в этом состязании ничто не светило. Ишь, что придумал, ну как можно так оригинальничать: «Сегодня бог сражается на нашей стороне, потому что бог — испанец!».
И вообще, всем европейцам далеко до Маршала Очевидность, он же Сунь-Цзы, у которого почти каждая мысль ещё гениальнее, чем про батальоны.
15-ноя-2009 02:23 pm - 72 000 Генриха VIII
captain
Когда речь заходит о Генрихе VIII многие любят говорить, что он казнил 72 000 человек. Особенно эта цифра нравится тем, кто пытается доказать исключительное милосердие Ивана Грозного по сравнению с современниками (хотя сравнение зверств, имхо, затея совершенно бессмысленная).

Но хочется напомнить, откуда эта цифра взята. В 99% случаев называющие её вообще не приводят источника или переписывают друг у друга. В 1% ссылаются на Холиншеда, издавшего свою хронику через четверть века после смерти Генриха VIII.

А на самом деле писал это не Холиншед, а его коллега Уильям Харрисон в книге 1557 года (http://books.google.co.uk/books?id=4qwDICPz6OoC&pg=PA193&dq=), который ссылался на итальянского астролога Джироламо Кардано, который в свою очередь ссылался на епископа Лисьё. Более того -- речь шла не об абстрактных казнях, а о том что якобы 72 000 - это только бродяги и воры, казнённые в последние два года правления Генриха VIII, т.е. в 1546-1547 (жёны и политические враги нот инклюдед). По мнению Харрисона, что интересно, казнить этих негодяев было правильно, и хорошо бы казнили больше, а то после смерти Генриха совсем спасу не стало от бандитов.

Для справки, 72 тысячи это полтора тогдашних Лондона, а всего в Англии тогда было около 3 млн. А акт, предусматривавший увечье при рецидиве бродяжничества и смертную казнь при третьей поимке действовал только с 1536 по 1542г. (C. S. L. Davies. Slavery and Protector Somerset; The Vagrancy Act of 1547. // The Economic History Review, New Series, Vol. 19, No. 3 (1966), pp. 535), плюс по нему для признания человека бродягой все три раза нужно было предложить ему нормальную работу со среднерыночной зарплатой, и только если он отказывался, а три добропорядочных человека подтверждали, что он бродяжничает и побирается, он признавался бродягой (это было сделано для отсеивания обычных безработных от профессиональных бомжей, которые работать вообще не желали).

Любили католики Генриха, да.

Соответственно, увидев в чьём-то тексте эту цифру, есть основания не верить всему тексту.

Ещё по теме:
огораживания
уголовное право Тюдоров
Duke of Alba
Сегодня же День Нетолерантности, он же День Святого Варфоломея.


Édouard Debat-Ponsan, «Un matin devant la porte du Louvre», huile sur toile (1880)
23-сент-2008 11:20 am - Заваливать кораблями
captain
В 1572 году, сразу после того как в Нидерландах вспыхнул мятеж, бунтовщики захватили испанский арсенал в Веере в Зеландии. Это была основная база испанского флота в том регионе, где можно было отремонтировать корабли, переоснастить их и снабдить всем необходимым. Одних только пушек там было около 2000. Испанскому флоту тут же пришлось несладко как достославному торговцу, что положил все яйца в одну корзинку, а та возьми да упади. Вскоре проклятые голландцы пошли в наступление и захапали к 1576 году все порты на побережье.
Однако, на помощь пришла сухопутная армия. В 1583 году замечательный синьор, Алессандро Фарнезе принц Пармский (будущий герцог благословенной области, где уже тогда делалась лучшая в мире ветчина) таки вырвал Дюнкерк из загребущих голландских ручонок. Там он немедленно создал адмиралтейство и велел строить современные военные корабли, каковые составили «Флот Фландрии». Корабли эти потом вовсю сражались с голландцами, топили пиратов, сопровождали торговые суда и перевозили войска к месту прохождения службы. Однако победить голландский флот никак не получалось, и это удручало гишпанцев куда больше чем разрекламированные подвиги елизаветиных бандитов (я не в курсе, счёт потопленных Гренвиллем уже на сотни пошёл или ещё на десятках?).


59.00 КБ
Алессандро Фарнезе, герцог Пармский. Художник гениально передал боль в его глазах, взирающих на поражения испанского флота.


Обратившись к мнению современников, мы можем установить причину победоносности еретиков. Оказывается, они применили на море прославленную и смертоносную тактику, известную на суше как «заваливать трупами». В 1601 году испанский министр Хуан Баутиста де Тассис сообщил, в чём дело: «Если мы построим 100 кораблей, то они выставят против них 400 своих, если мы построим больше, то они построят ещё больше; голландцы счастливы, даже если теряют по 10 своих кораблей за каждый потопленный наш». Так и видится, как отважные испанские моряки молятся Деве Марии при виде того, как на них идут бесконечным потоком голландские эскадры, сколько их ни топи...
Предвидя вопрос, что голландцы вроде бы воевали не числом, а умением, могу ответить следующее: дело в том, что испанцам так и не удалось собрать достаточно флота, чтобы они могли проверить — числом или не числом.
4-мар-2008 11:03 am - Слово и дело.
captain
Когда касаются темы протестантизма и католичестве, то почему-то чаще говорят только о том, как началась Реформация и быстро отняла электорат у сгнившего Ватикана. Между тем, маятник потом качнулся и в другую сторону, и этот этап был гораздо интереснее. Трудолюбивые историки подсчитали, что если в 1590 году протестанты правили почти половиной Европы, то к середине XVII века 4/5 европейцев жили под властью католических правителей. Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним.

С появлением протестантов и их первыми успехами, в принципе, всё просто: католицизм в то время действительно мало кого устраивал. Правителей бесило, что папа суёт нос в политику и получает из их стран крупные суммы денег (иногда больше трети государственного бюджета), а простой народ не испытывал добрых чувств к церковникам, чьё поведение и моральный облик, мягко говоря, сильно расходились с проповедями. В результате первоначально лагерь протестантов формировался не за счёт пламенных сторонников Лютера и прочих идеологов, а за счёт тех, кто очень-очень хотел встать в оппозицию к католицизму.

Самое забавное началось потом. Во-первых, протестантам пришлось сформулировать более сложную доктрину, нежели «Мы против Рима!», и на этом они погорели. В силу свойственной им непримиримости, вожди как только начали серьёзнее прорабатывать тезисы своего учения, так моментально между собой переругались, разъединились, и вскоре в различных протестантских течениях трудно было разобраться даже Кальвину и Цвингли. Во-вторых, католицизм очнулся и нанёс ответный удар. Католики взяли курс на мощное реформирование своей Церкви, иногда заимствуя что-то у протестантов, а иногда предвосхищая их ходы (например, уже в XVI веке стали возможны «официальные» католические переводы библии с латыни на национальные языки).

На самом деле, битву за души европейцев католики в итоге выиграли за счёт всего одного решения Тридентского собора.Читать дальше...Свернуть )
happy
Представитель королевской администрации Томас Уилсон (1560?–1629) писал в своём трактате «Государство Англии в 1600 году», составленном на основе документов английской центральной и местной администрации: «Пятерным является грубо проведённое деление Англии: знать, горожане, йомены, ремесленники, сельские работники».
Среди знати Томас Уилсон выделял светскую знать и духовную. С другой стороны, он делил знать на старшую (nobilitas maior), к которой относил маркизов (marchiones), графов (comites), виконтов (vicecomites), баронов (barones) и епископов (episcopes), и младшую (nobilitas minor), которую составляли, по его мнению, рыцари (equites), эсквайры (armigeros), джентльмены (generosos), священники (ministros) и образованные люди (literatos). К последней категории Томас Уилсон причислял всех, кто получил какую-либо учёную степень («omnes qui gradus aliquos in Academiis acceperunt»). В другом месте своего трактата Томас Уилсон называл в составе «младшей знати» «рыцарей, эсквайров, джентльменов, юристов, профессоров и священников, архидьяконов, пребендариев и викариев».
25-сент-2007 12:48 pm - Один раз отрежь
captain
Любой здравомыслящий человек, столкнувшись в мирной жизни с сопротивлением, хочет подавить его по-военному. Если враг не сдаётся, его уничтожают и всё такое. Но любому здравомыслящему человеку подобные порывы приходится сдерживать. Мир несовершенен. Даже если всех решительно надо убить, извольте плести интриги и год за годом продвигаться к цели неспешными шажочками. Иначе будет только хуже.
Вот, например, Луи XIV. Вроде бы вполне прагматичный дядька, но однажды его занесло самым нешуточным образом. Можно сказать, плоды усилий многих лет были разрушены в один момент росчерком пера. Росчерк этот был сделан под эдиктом, который был издан 18 октября 1685 года и ныне известен как «эдикт Фонтенбло».Читать дальше...Свернуть )
This page was loaded ноя 16 2019, 12:21 am GMT.