?

Log in

No account? Create an account
antoin
Cry 'Havoc!', and let slip the dogs of law!
antoin — музыка — ЖЖ 
Duke of Alba
Жил на свете рыцарь, не бедный и не простой, а также к музыке далеко не равнодушный. В доме у своей тётки он научился сносно играть на клавикордах, любил слушать игру на скрипках и тамбуринах, не говоря о флейтах и хорах. В конце концов, вся семья нашего героя отличалась подобным хобби. Однако, не всем это увлечение было по душе. Другой рыцарь, товарищ первого по детским играм, однажды безапелляционно заявил, что любовь к музыке - совсем не комильфо, поскольку делает мужчину женоподобным. Сильнее обидеть чувствительную душу рыцаря-музыканта было бы трудно. Он немедленно вызвал сурового друга на конный поединок с копьями. Дело-то серьёзное, это вам не какое-то спорное место из Блаженного Августина. Противники подошли к процессу с душой, и силы оказались почти равны. Обмен ударами вышел драматичным, лишь чудом обошлось без летального исхода. Музыкант в итоге всё же выбил обидчика из седла, но и сам получил раны, следы от которых остались на всю его оставшуюся жизнь.

Ах да, я забыл сказать, кем были эти дуэлянты. Речь идёт о двух тёзках. Сторонником тезиса "только война, только мясо!" выступил Шарль де Ланнуа, потомок одного из основателей Ордена Золотого Руна. Ланнуа в дальнейшем стал вице-королём Неаполя, но в вошёл в историю главным образом за то, что как-то раз близ города Павия принял меч у взятого в плен французского короля. А мастером клавикордов был Шарль Гентский, он же Карлос I, он же Император Карл V. Не знаю, что насчёт музыки, но вкус к дуэлям копьё Ланнуа ему не отбило, судя по тому, как настойчиво Карл в будущем будет предлагать Франциску I встретиться в поединке "для окончательного решения вопроса, касающегося их обоих". Был период, когда Франциск, выведенный из себя обвинениями в бесчестном нарушении клятв и договоров, тоже был не против, но, к сожалению, министры обоих стран не дали произойти этой эпической аристейе (ну не отменять же одним поединком планы на десятилетия многотысячных рубок, расстраивая вояк всей Европы!). Вот так циничная бюрократия лишила нас прекрасного исторического спектакля в духе Шекспира.

P.S. И ведь всё это кавалерство происходило на фоне существенного прогресса в плане артиллерии, ружей, пехотной тактики и фортификации...
30-апр-2010 11:05 am - Berlin is burning
Dragoon


имхо, лучшая из нарезок под этот трек
4-фев-2010 02:28 pm - немного мюзики
captain
Сегодня как-то нет сил и настроения много писать, так что вот вам интересный самодельный клип на песню Сабатона про Панцер Батальон. А что, гусары-то «панцирные», годится.



Помня предыдущий опыт подобных тем в этом журнале, сразу предупреждаю, что настроение у меня сейчас очень позитивное, а потому выкрики, которые несут негатив, будут игнорироваться и тереться. Ну, кроме конечно плача по русскому кинематографу, который нам задолжал немало хороших исторических картин. Как минимум, экранизацию «Слова о полку Игореве», эпика про Куликовскую битву, сухопутные и морские батальные фильмы по XVIII веку и то, что поможет нам забыть как страшный сон поделку под названием «1612».
Duke of Alba
Интересно сравнивать песни, которые посвящены одной и той же теме, но с разных точек зрения. Вот, например, две довольно аутентичные кричалки-сопелки времён Ренессанса. Одна из них посвящена тому, как король Франсуа пафосно отправляется на войну в 1515 году, а вторая — тому, как этот Франц в итоге огрёб тухлыми помидорами под Павией:

François 1er part en Guerre
YouTube c текстом




Jörg von Frundsberg, führt uns an
YouTube c текстом и переводом



Есть мнение, что понять, кто победил, можно даже не зная текста. Правда, имхо дело просто в том, что французы в принципе безнадёжны, когда дело касается военных песен (взять хотя бы то, что они поют на мотив «Чёрной банды Гайера» под названием Les Chacals).

Бонус: Frundsberg piano version. Ошень романтишно.

Пользуясь случаем хочу попросить гуманитарной помощи. Не помню где, но видел я однажды упоминание, что после битвы при Павии ландскнехты устроили аукцион, на котором продавали тела погибших французских рыцарей их слугам и друзьям, рассчитывая цену по весу всего тела или желаемой его части. Может кто-то видел более подробное описание?
captain
150.10 КБ


Когда-то давно мы сокрушались, что современные записи песен ландскнехтов есть (хотя чуть ли не больше половины из них не аутентичные, а более поздняя стилизация), а вот например песен солдат Тюренна и Конде нет. Теперь пора исправить это упущение с помощью ансамбля Choeur Montjoie St Denis, спевших песнb про Тюренна (бравую), Павию и Мариньяно (грустные), королей Людовиков (разных) и короля Анри (понятно какого), а также кирасиров, драгун и прочих гусар.

Тевтонским маршам, конечно, по экспрессии уступают, да и ощущение такое, что как ни пытаются, всё равно какая-то марсельеза выходит...

Нашёл не всё, и в поганом качестве, но если кто поделится образом диска, буду только благодарен.

http://stream.ifolder.ru/10532361

Для затравки - про Тюренна:

15-сент-2008 03:58 pm - Drums of war
captain
Влияние музыки на примитивные народы — интересная тема для исследования. Говорят, даже туземцы-каннибалы вполне понимают Моцарта и плачут от нахлынувших чувств. Или вот зулусы... В конце войны с зулусами возникла необходимость переговоров. Их поручили вести генералу сэру Эвелину Вуду. Отправился Вуд на переговоры с хорошей свитой и даже с оркестром. Пока генерал общался с вождями, остальные дикари расположились полумесяцем вокруг англичан и апатично сидели на песке. Но вот генерал вышел из поставленной для переговоров палатки и приказал оркестру играть «Боже, храни королеву!».
Рядовые зулусы тут же повскакивали с мест и приняли угрожающие позы, но быстро уселись, поскольку их вожди остались сидеть. Вожди же приняли самый мрачный вид, какой только можно представить, и погрузились в молчание. Переговоры зашли в тупик. Генерал скомандовал дирижёру сыграть что-нибудь поживее. Будучи ирландцем, дирижёр решил ударить по аудитории «Утром Дня Св. Патрика».
То, что было дальше, очевидцы пересказывали с огромным изумлением. Сначала несколько зулусов, потом ещё и ещё, наконец все они встали и принялись радостно танцевать под музыку. Когда композиция закончилась, дикари со смехом окружили оркестр, шутили и похлопывали их лошадей, будучи в наилучшем расположении духа. Больше всего их потряс барабанщик с огромным барабаном, который даже сидя верхом умудрялся так круто лупить по своему инструменту.
Переговоры закончились очень хорошо, и армия зулусов даже эскортировала англичан весь первый день обратного пути. (по воспоминаниям сержант-майора Моула «Королевский гусар», изданным в 1893 году)
captain
«И вот вы подступили сюда, к Теночтитлану! О, будьте же сильны, тлашкальтеки и уэшоцинки!» — так начинается одна из написанных в XVI веке на языке науа песен, также известных как Cantares Mexicanos или «Ацтекские песни». Песня эта посвящена величайшему деянию воинов тлашкальтеков и уэшоцинков: их славному завоеванию столицы ацтеков Теночтитлана. Всю песню напролёт описывается, какой жестокой была битва и как яростно сражались тлашкальтеки и уэшоцинки, наконец сломив сопротивление могучих ацтеков.
Есть, правда, в этой песне и ещё кое-что: упоминание о том, что при завоевании Теночтитлана отважным тлашкальтекам и уэшоцинкам немного помог некто Кортес со своими испанцами-конкистадорами.


Испанцы и их союзники тлашкальтеки в битве с ацтеками, метающими камни (из книги фра Бернардино де Саагуна «Общая история дел в Новой Испании (флорентийский кодекс)»(1579)


P.S. Вообще, история конкистадоров по количеству языколомных туземных названий и прозвищ может дать фору даже японской и порой вызывает дикую радость от того, что сегодня этих племён и имён не существует. Самый шик там первые поколения обиспанившихся индейцев (или обиндеевшихся испанцев) — это сплошь типы с именами вроде дон Педро де Альма Иштилиштнанцинкль. Что поделать, индианки были весьма привлекательны для людей, в чьей стране женщины хоть с пляшут с кастаньетами, но страшны как смертный грех...
13-июл-2007 03:16 pm - Подзабытая легенда
captain
Говорят, что вся Песнь о Роланде родилась из маленького отрывка «Жизни Карла Великого» Эйнгарда:
«В то время, как почти непрерывно велась борьба с саксами, Карл, расположив в удобных местах по границе с ними гарнизоны, сам отправился с огромными военными силами в Испанию
Перейдя горный хребет Пиренеев и приняв капитуляцию всех городов и крепостей, которые лежали на его пути, он возвратился благополучно и без потерь. Только в самих Пиренеях, на обратной дороге пришлось ему несколько испытать вероломство басков. Когда войско двигалось растянутым строем, как к тому вынуждали горные теснины, баски, устроив засаду на вершинах скал, — место же это вследствие густоты покрывавших его лесов весьма благоприятствовало их замыслу — напали сверху на отряд, прикрывавший обоз, оттеснили его в долину и, завязав бой, перебили всех до единого, после чего, разграбив обоз, под покровом наступившей ночи быстро рассеялись в разные стороны. В этом деле баскам помогли и лёгкость их вооружения, и местность, в которой происходил бой.
В сражении наряду со многими другими погибли королевский стольник. Эггихард, пфальцграф Ансельм и Хруотланд, префект бретонского рубежа».

Говорят, что это единственное, что связывает Песнь о Роланде с реальностью. Но это не так.
Я даже не буду говорить о том, как всякие мелочи передают средневековые реалии. Мне достаточно того, что между строчек Песни осталось мироощущение далёкой эпохи, ещё одно напоминание о том, как же сильно мы отличаемся от людей прошлого.
Даже хорошо, что Песнь о Роланде настолько оторвана от реального эпизода в истории Франции. Тем самым она стала общей песнью для всей западной цивилизации, а не строгонациональной, как «Песнь о моём Сиде». Каждый мог её любить и вспоминать, когда придётся тяжко. Её примеряли на себя и те, кто отвоёвывал наконец у мавров Гранаду, и те, кто мёртвой хваткой вцепился в последний кусок христианского побережья при падении Акры. Те, чью карраку окружала стая алжирских галер, и те, кто отбрасывал турок от Вены. Песнь о Роланде сумела стать абстракцией на все времена, ибо жизнь никогда не бывает проста, и однажды каждому выпадет свой Ганелон и каждому — свой Ронсеваль. И каждый сам решит, когда стоит трубить в рог, сам узнает, что можно одновременно и погибнуть, и победить.

К Песни о Роланде у меня особое отношение. Если бы у меня было меньше книг (или бОльше жилплощадь), чтобы размещать тома не по принципу «лишь бы нашлось местечко», Песнь о Роланде бы лежала на отдельной полке, строго над легендами о Кухулине, Ланцелоте и Хагене. Потому что её слова и правда звучат песней в моих ушах.
В принципе, нет там ничего особенного на поверхности. Ни красот гомеровского стиля, ни прущего из всех щелей шекспировского гения. Даже сюжет прямолинеен и безыскусен. И тем не менее... Для меня эхо рога Роланда продолжает отражаться от стен Ронсеваля с того дня, как я впервые прочитал отрывки из Песни в учебнике истории средних веков (шестой класс, те кто застал эти красочные и интересные советские издания, должен помнить).Читать дальше...Свернуть )
captain
Update: текст поста удалён, поскольку по прошествии времени я нашёл в нём слишком много ошибок и неточностей



176.48 КБ


145.18 КБ


133.93 КБ


212.84 КБ


28.24 КБ
captain
Update: текст поста удалён, поскольку по прошествии времени я нашёл в нём слишком много ошибок и неточностей

7-авг-2006 03:40 pm - Испанский этикет
captain
Несмотря на то что этикет испанского двора имеет истоки в бургундском герцогстве, он отличался не только строгостью, но и основным смыслом. В Бургундии Великие Герцоги Запада были такими же участниками общего ритуала, как и их вассалы. Хоть и стояли они выше прочих, в центре внимания, но слова «первые среди равных» беззвучно витали среди рядов их рыцарей. А в Испании король — не простой смертный. Это воплощённый дух абсолютизма, то есть максимально возможное вуалирование личностных свойств физического носителя короны во славу бестелесной и вечной королевской власти. Так изменения в конструкции государственной власти отразились, словно в венецианском зеркале, в придворных ритуалах.
Именно поэтому современники Филиппа IV, который довёл этикет до верха совершенства, отмечали, как удивительно непроницаемо было лицо короля на публике. Сидя в кресле, он почти не менял позы в течение всего официального мероприятия, при разговоре не смотрел на собеседника (и даже зрачки не двигались) и не выражал никаких эмоций мимикой или голосом, так, что двигались только губы. Да что там, даже несмотря на все шутки и кривляние шутов, король и королева не имели права нарушать серьёзное выражение лица.
Это были короли-символы. И решения часто принимали не они, а министр-фаворит, и умирали солдаты не за них, ничтожных, а за королевскую власть, то есть — за страну. А внутри дворцов совершались механические, одинаковые почти каждый день ритуалы, от которых так страдали юные принцессы, выданные замуж в эту непонятную Испанию.

Помимо уже сказанного хочется только мимоходом заметить: строгость этикета мадридского двора только подчёркивалась многочисленными исключениями и привилегиями. Интересно, как на чистом месте между людьми натянуты были нити ритуалов, и одной из высших наград было право остаться незатронутым какой-либо частью этикета.
Например, кавалеры, ухаживавшие за фрейлинами королевы, имели право не снимать головного убора перед королём и королевой, если рядом находилась их возлюбленная. Это объяснялось крайне изощрённой галантностью: они показывали, что их дамы имеют в отношении своих кавалеров такие же права, как король. Другое объяснение — они так поглощены своей дамой, что не могут и подумать, что находятся в шляпе в присутствии королевы.

P.S. И в заключение — опять немного музыки, которую любили слушать при испанском дворе:
Anonymous - Zappay (2182 Кбайт)
Antonio Cornazano - Figlio Guilielmin(4019 Кбайт)
Antonio Valente - Gallarda napolitana (3969 Кбайт)
captain
Первый раз побывали на опере в сценическом исполнении — на «Дон Жуане». Не разочаровало. Декораций не было, испанских костюмов тоже, шпага и дага тоже в воображении — но удовольствие ничуть не меньше. Такой вариант оперы в чём-то даже интереснее — потому что он очищен от всего лишнего, оставлена только музыка, голоса и игра актёров, ничто более не связывает фантазии зрителя, и в итоге на сцене каждый видит такую Севилью, какую представит. Моя мне понравилась.
Прослушав оперу Вагнера, чувствуешь себя так, будто прокатился на корабле Летучего Голландца, с ног до головы промок под холодными брызгами, но всё не можешь оторвать взгляд от сполохов на горизонте. Музыка Моцарта, напротив, — течёт легко и ничто на неё не давит, это не удары молота по наковальне или скрип такелажа на проклятом фрегате, а полёт сквозь прогретый солнцем весенний воздух.
Опера всегда даёт мощнейшую эмоциональную встряску, опера Моцарта — наполняет сердце радостью особенного, редкого вида. Тем более такая, как «Дон Жуан», где главной темой можно назвать жизнеутверждающий гимн веселью, вину и женской красоте.

Далее собственно о доне Жуане.Свернуть )
5-июн-2006 04:59 pm - Куперен
captain
Как есть «трудные» темы в литературе или живописи, так есть для меня как для слушателя «трудные» инструменты, такие, редкое произведение для которых действительно нравится, но если уж удаётся — то берёт за сердце. Таков, например, клавесин — из всех произведений И. С. Баха, которыми гений одарил этот инструмент, ни одно мне не по душе. В них есть и мысль, и глубина — но эмоционально они оставляют меня совершенно незатронутым, как биплан, промчавшийся над пшеничным полем: мелькнул на миг, и опять тишь да мерное покачивание колосьев. И это ещё хорошо -- есть такие авторы, чьи попытки обратиться к клавесину вызывают стойкую ассоциацию с «Ах ты, бедная моя трубадурочка...»
А вот Франсуа Куперен, напротив, вызывает массу чувств. Его музыка во многом типична для современной ему эпохи — конец 17-го — начало 18 века, времени расцвета искусств во централизованной, абсолютистской Франции. Он — редкий пример того, как придворный пост достался тому, кто больше всех имел на него право, и какой пост — «Вот уже 20 лет я имею честь состоять при короле и обучать и его высочество дофина, герцога Бургундского, и шестерых принцев и принцесс королевского дома...»
Его портрет оказался удивительно непохож на ощущение от его музыки; трудно представить, что этот полноватый человек мог исторгать из клавесина такие лёгкие, прозрачные звуки. Ведь даже свой трактат он не назвал «Учебником по клавесину» или ещё как-то в этом роде, нет, он написал «Искусство касаться клавесина», и это неудивительно. Например, «Любимая» Куперена — это ощущение канатоходца, что танцует на тонких струнах, туго натянутых над разверстой площадью, которая жадно ждёт, как в тысячах глаз сорвётся вниз отражение ловкача. Это короткое произведение из тех, что говорят без слов, и музыка звучит, как смутно знакомый язык далёкой страны, в котором не разобрать отдельных фраз — только смысл, только смысл. Его сочетание спокойствия, непринуждённости, нежности и силы заставляет думать, что и тот, от чьего лица играет эта музыка, и та, к кому она обращена, уже немолоды, и не о мимолётном увлечении, а о давнем тёплом чувстве идёт разговор...
This page was loaded ноя 16 2019, 12:25 am GMT.