antoin (antoin) wrote,
antoin
antoin

Categories:

Европа, которую мы потеряли

43649-004-9BC0FAEC
«Крестьянская семья», Луи Ле Нэн, ок. 1640г.

Избранные мнения пары историков (все вопросы - к ним) о Европе до индустриализации и радости колониальных доходов (должно быть, идеальной с точки зрения гринписовцев):

Из The Time Traveller's Guide to Medieval England: A Handbook for Visitors to the Fourteenth Century by Ian Mortimer:
В 14 веке дети простого люда вынуждены были начинать зарабатывать свой хлеб с 6-7 лет. С этого же возраста могли быть повешены за воровство. С 15 лет они могли быть призваны на воинскую службу.

В 14 веке лучшим возрастом женщины считались 17 лет, в 25 лет её называли зрелой, а в 35 стареющей. Один из персонажей Чосера назвал тридцатилетних женщин «зимним фуражом». Браки могли заключаться с девочками 12 лет, но консуммация их была возможна двумя годами позже. К 25 годам большинство женщин из хороших семей уже успевали родить 5-6 детей, 2-3 из которых умерли, и овдоветь из-за войн в Шотландии и Франции. Риск смерти при каждых родах составлял 10%.

Из Global Crisis by Geoffrey Parker:
В 16 веке европейские женщины выходили замуж в среднем в 20 лет, и всего рожали 8-9 детей, но некоторые 10 и более. В первой половине 17 века невестам было в среднем 27-28 лет, немногие рожали более троих детей, и всё больше семей оставались бездетными. Более того, четверть детей умирало в свой первый год жизни, а ещё почти половина — до достижения репродуктивного возраста. Голод резко сокращал население не только напрямую, но и потому, что рождалось меньше детей, а у матерей не было молока, чтобы кормить родившихся. Как выразился один французский историк, в 17 веке нужны были двое детей, чтобы сделать одного взрослого.

В Европе до 18 века зерновые давали ¾ дневного потребления калорий в виде хлеба, наполнителя супов и в составе пива и элей. Акр земли под зерновыми кормил в 10-20 раз больше людей, чем акр пастбищ; мясо стоило в десять раз дороже хлеба. Зерноводство было основным сектором экономики, прямо или косвенно оно формировало развитие торговли и индустрии, регулировало рынок труда и было основным источником доходов для государства, церкви, дворянства и больших сегментов «третьего сословия». Поскольку большинство людей были бедны, поиск средств к существованию был их постоянной заботой. Ни один вопрос не был более срочным, более ощутимым и более трудным для решения, чем вопросы снабжения зерном. Страх перед голодом в то время был постоянным.

Вплоть до конца 17 века большинство английских мужчин и женщин начинали зарабатывать на свой хлеб с 6-7 лет и продолжали работать до смерти.

Крупные города были демографическими дырами, в которых было существенно больше смертей и меньше рождений, чем в остальной стране. Так, в Лондоне в 17 веке было вдвое больше похорон, чем крестин, не говоря о высокой смертности детей и матерей. Лишь массовая иммиграция позволяла крупным городам расти, а не уменьшаться. Иными словами, каждая столица смягчала демографическое давление в стране.

Геометрическая прогрессия роста населения периодически опережала арифметическую прогрессию роста производства зерновых, вызывая периоды голода. Многочисленные тёплые годы в 16 веке позволили населению вырасти в большинстве стран Европы и Азии, а в которых регионах даже удвоиться, поэтому местные ресурсы уже не могли их прокормить. В годы без войн эти проблемы вставали особенно остро.

Нелинейная корреляция между уменьшением урожая и уменьшением остатка, который поступал в торговлю после исключения доли будущего посева и питания выращивающих хлеб, приводила к тому, что 30% падение урожая часто удваивала цену хлеба, а 50% уменьшение учетверяло её. Если два или более года подряд был неурожай, почти всегда начинался сильнейший голод. Стивен Каплан в исследовании голода во Франции 18 века заметил, что эти жестокие расчёты создавали хроническое чувство опасности, которое заставляло тех людей видеть мир в терминах, которые могут показаться нам гротеском или мрачным преувеличением.

В 17 веке из-за климатического кризиса и голода в середине века европейцы стали особенно низкорослыми, особенно простолюдины (плохое питание останавливает рост длинных костей у детей). Например, средний рост солдат Людовика XIV, родившихся во второй половине 17 века — около 162 см. Когда погода стала теплее в 18 веке, средний рост увеличился на 3-4 см. Измерение сохранившихся скелетов из Северной Европы показывают, что средний рост в 1750-е годы упал более чем на 5 см по сравнению с 1450-ми годами.
Tags: демография, еда и выпивка
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 273 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →