| Томас ( @ 2009-06-01 14:57:00 |
| Current music: | Ensiferum - Lady in Black |
| Entry tags: | Испания, Россия |
Наш человек в Гишпании
«В Ишпанском Государстве великородные и всяких чинов люди платье носят черное, строеньем особым при иных землях. Они же носят при себе по две: шпаги одна мерная добре, а другая короткая, и ту шпагу короткую скрыто носят. Во нравах своеобычны, высоки. Большая часть их ездят в каретах. Неупьянчивы: хмельного питья пьют мало, и едят по малу ж.
В Ишпанской земле будучи, Посланники и все Посольские люди в шесть месяцев не видали пьяных людей, чтоб по улицам валялись, или идучи по улицам, напився пьяны, кричали.
Домостройные люди, наипаче всего домашний покой любят. В иные земли для купечества мало ездят, потому что изо всех земель привозят к ним товары всякие, которые им надобны, а у них за те товары золото и серебро емлют и на деревянное масло меняют и на Ишпанское вино и на лимоны, потому что много добре в Ишпании родится масла деревянного и вина Ишпанского и лимонов. А больше всех в Государстве их промысл чинят Голландской земли купецкие люди и живут домами в городах Ишпанских».
Да уж, поразили гишпанцы Петра Ивановича Потёмкина, первого русского посла в Испании со времён посланников Василия III. Сам Потёмкин, хотя и не повторял подвиг русского посла в Швеции 1608 года (который поразил шведов, упившись водкой до смерти), испанцев тоже поразил. Иначе с чего бы это Хуан Карреньо де Миранда его портрет нарисовал (правда, не во время первого посольства 1667-1668 гг., а во время второго в 1681 г.):
</a>
от попытки представить подобного дядьку среди испанцев конца XVII века голова кругом идёт
</a>от попытки представить подобного дядьку среди испанцев конца XVII века голова кругом идёт
Потёмкин стал единственным иностранным представителем, удостоившимся подобной привилегии при Карле II. Правда, говорят, что до сих пор этот портрет висит в Прадо с табличкой «Иванович, русский посол».
Больше всего, правда, мне нравится то, что произошло с Потёмкиным в 1668 г. при выезде из Испании на знаменитой испанской таможне. Местный чиновник то ли не знал о нормах международного права, то ли (скорее всего) прикинулся не знающим, и потому заявил, что послы должны платить купеческую пошлину за провоз через границу шитых золотом одежд и икон в драгоценных окладах. Стольник Потемкин и дьяк Румянцев были несколько огорчены, и выразили возникшее чувство несправедливости следующим образом: «Враг креста Христова, как ты не устрашился так говорить!.. Скверный пёс, не токмо было тебе с тех пречистых и святых икон пошлины имать, и с посольского платья и с рухляди никоими меры имать было не мочно, потому: посланы мы от великого государя нашего, от его царского величества, к великому государю вашему, к его королевскому величеству, для великих их государских дел и для братской дружбы и любви; а купецких людей и товаров никаких с нами нет, для того и пошлин тебе с нас имать было не мочно. И видя твое безстыдство и нрав зверский, как псу гладному или волку несыту, имущу гортань восхищать от пастырей овцы, так тебе бросаем золото, как прах». Сам покойный Иван Васильевич восхитился бы этим слогом, благо тоже был мастак. После этой дипломатической ноты пришлось снять с икон оклады и оставить их для получения дозволения продолжить путь.