| |
| Несколько фактов о крестьянских восстаниях во Франции в первые две трети 17 века.
1. Поднимались пейзане практически всегда против королевских налогов, но под типичным для тех времён лозунгом "За короля и против злых советников". В 17 веке французская система налогообложения поменялась кардинально, а отход от многовековых традиций всегда идёт тяжело. Налоговое бремя при этом росло пропорционально росту среднего дохода, но казалось, будто народ зажимают всё больше. Так что мятежей крестьян в то время было не счесть.
2. Огромное количество выступлений начиналось из-за самых невероятных слухов о новых налогах: налоге на обувь, налоге на воздух, налоге на родниковую воду, налоге на секс, налоге на рождение детей и т.д. Ничего подобного, естественно, не было, но народ возбуждался.
3. Лучшим временем для бунта считался конец зимы и весна. 99% выступлений выглядели так: обиженный жизнью народ окружал гостиницу, где останавливались королевские сборщики налогов, вытаскивал их на улицу, гостиницу ломали или жгли, тщательно уничтожали все налоговые документы, налоговиков били и рвали на них одежду, но практически никогда не убивали. После этого восставшие пейзане отважно ломали и грабили что-нибудь ещё, добывали алкоголь и упивались до потери сознания. Проспавшись, все смущённо расходились по делам, стараясь не глядеть друг на друга. Очень редко волнения оказывались более длительными или распространялись на другие деревни и городки. В исключительных случаях образовывалось что-то типа войска, которое или разбегалось само в конце весны, или встречалось с королевскими солдатами и всё кончалось очень трагично.
4. После восстания восставшее место получало разные бонусы, налоги снижались или отменялись, злоупотребления чиновников расследовались и наказывались. Правда, если восстание было крупным, то король приказывал повесить несколько зачинщиков для устрашения, остальным даруя амнистию.
5. Основными катализаторами и организаторами крестьянских восстаний втихомолку выступали местные дворяне. Им тоже не нравились присылаемые королём чиновники, снижение доходности традиционных должностей (тех, которые испокон веков покупались), а главное - общая сумма налогов не менялась (брать больше было затруднительно), но королевские налоги становились всё большей частью суммарного налогового бремени, и дворянам меньше перепадало в качестве местных налогов, так что они были заинтересованы в том, чтобы крестьяне выбили из короля налоговые послабления. Так что дворяне платили и за распространение вышеупомянутых невероятных слухов, и приплачивали заводилам мятежа. В свою очередь, восставшие крестьяне почти никогда не жгли дворянские поместья и не нападали на дворянских слуг, в отличие от королевских. Притеснения со стороны дворян были редки, в основном в это время они уже вели себя умнее, и старались не рубить сук, на котором сидели, наоборот помогали развитию экономики в своей провинции: больше товарооборот, выше среднедушевой доход = больше профит, легче расстаются с установленными суммами податей.
6. В последней трети 17 века мастер внутренней политики Луи XIV от этих развлечений избавился почти полностью. Налоги он формализовал для большей понятности населению, процесс их сбора сделал ещё бюрократичнее, а за сборщиками установил строгий контроль. Но главное, что при нём больше половины собираемых в провинции налогов не покидали её пределов и шли на местные нужды, в том числе на финансирование местного самоуправления. Люди видели, на что идут их деньги, и выпускали пар в провинциальных собраниях. Дворянство получило стабильность доходов и потеряло причины науськивать пейзан на короля. Так что крестьянские перформансы стали происходить гораздо реже. - Tags:Франция
- Music:Blind Guardian - All the King's Horses
| |
|
| Когда речь заходит о Генрихе VIII многие любят говорить, что он казнил 72 000 человек. Особенно эта цифра нравится тем, кто пытается доказать исключительное милосердие Ивана Грозного по сравнению с современниками (хотя сравнение зверств, имхо, затея совершенно бессмысленная). Но хочется напомнить, откуда эта цифра взята. В 99% случаев называющие её вообще не приводят источника или переписывают друг у друга. В 1% ссылаются на Холиншеда, издавшего свою хронику через четверть века после смерти Генриха VIII. А на самом деле писал это не Холиншед, а его коллега Уильям Харрисон в книге 1557 года ( http://books.google.co.uk/books?id=4qwDICPz6OoC&pg=PA193&dq=), который ссылался на итальянского астролога Джироламо Кардано, который в свою очередь ссылался на епископа Лисьё. Более того -- речь шла не об абстрактных казнях, а о том что якобы 72 000 - это только бродяги и воры, казнённые в последние два года правления Генриха VIII, т.е. в 1546-1547 (жёны и политические враги нот инклюдед). По мнению Харрисона, что интересно, казнить этих негодяев было правильно, и хорошо бы казнили больше, а то после смерти Генриха совсем спасу не стало от бандитов. Для справки, 72 тысячи это полтора тогдашних Лондона, а всего в Англии тогда было около 3 млн. А акт, предусматривавший увечье при рецидиве бродяжничества и смертную казнь при третьей поимке действовал только с 1536 по 1542г. (C. S. L. Davies. Slavery and Protector Somerset; The Vagrancy Act of 1547. // The Economic History Review, New Series, Vol. 19, No. 3 (1966), pp. 535), плюс по нему для признания человека бродягой все три раза нужно было предложить ему нормальную работу со среднерыночной зарплатой, и только если он отказывался, а три добропорядочных человека подтверждали, что он бродяжничает и побирается, он признавался бродягой (это было сделано для отсеивания обычных безработных от профессиональных бомжей, которые работать вообще не желали). Любили католики Генриха, да. Соответственно, увидев в чьём-то тексте эту цифру, есть основания не верить всему тексту. | |
|
| Книга: Все войны мировой истории (по Харперской энциклопедии военной истории Р. Э. Дюпюи и Т. Н. Дюпюи с комментариями Н. Л. Волковского и Д. Н. Волковского). Кн. 2. 1000—1500 г. — СПб.: ООО «Издательство «Полигон», 2004. Из аннотации: Издание предназначено как для профессиональных историков, так и для всех, кто стремится понять мир, в котором живёт. Типичная цитата из комментариев семьи Волковских: «Дельбрюк пытался доказать, что бургундская война 1474—1477 годов была не освободительной и даже не оборонительной, а наступательной войной швейцарцев против бургундского герцога. При этом под наступательной войной Дельбрюк понимал не способ военных действий, а «политический характер войны», стараясь показать захватнические стремления швейцарцев. Е. А.Разин и другие историки считают это мнение Г. Дельбрюка ошибочным. Карл Смелый проводил реакционную политику сохранения феодальной раздробленности в Западной Европе. Он возглавлял «Лигу общественного блага» — коалицию феодальной знати, боровшуюся с французским королём, проводившим политику объединения Франции. Карл стремился округлить свои владения, что создавало реальную угрозу Швейцарскому союзу. Захватническая политика герцога определила и реакционный характер войны бургундских феодалов. Борьба швейцарцев носила прогрессивный характер, так как это была война с носителем феодальной раздробленности в Западной Европе». Специально для ![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif) maxnechitaylov про Столетнюю войну: «В начале [XV] века только английская и османская армия как-то походили на регулярные, и то достигалось это лишь модификацией, а не отменой старой системы феодального ополчения. Английская армия набиралась по системе контрактования, основы которой заложил ещё Эдуард III. ...В Западной Европе — и особенно в охваченной войной Франции — родовитая знать и короли, когда надо было обеспечить преемственность и профессионализм, недоступные краткосрочному феодальному ополчению, полагались исключительно на отряды наёмников». А ведь 2004 год у этого издания «для профессиональных историков» — видимо, некоторые идеи просто никак не хотят умирать. На самом деле, такие перлы про прогрессивный и реакционный характер иногда мне даже нравятся. Когда я читаю подобное, то ощущаю себя в детстве, на уроке истории в 6 классе, когда учебник весь был таким, всё в истории казалось очень простым и не возникало вопросов, что же всё-таки делал Карл Смелый — устраивал раздробленность или централизовал своё государство. - Tags:книги
- Music:TTC - Lectures on Wars of Religion, 1500-1700.
| |
|
| У уважаемого lil_shenandoah — хороший рассказ, посвящённый 92-й годовщине атаки австралийской лёгкой кавалерии при Беэр-Шеве. Любителям лихого чарджа — к ознакомлению обязательно. | |
|
| Патрик Гордон: «...прибыло в Россию очень много офицеров, большая часть из них ничтожные и дурные люди, никогда не служившие в офицерских чинах, но вне родины выдавали себя в этом достоинстве». Шведский офицер Фарбер, посетивший в 1646 году Москву: «...[немецкие офицеры на московской службе] были в большинстве своём негодные люди, которые не надеялись достигнуть значительных мест в других государствах». Естественно, во многом это было преувеличение. Московия, конечно, принимала тех, кто сам приезжал наниматься на воинскую службу, но часто отбирали хороших солдат и офицеров самостоятельно. Например, Александр Лесли и Генрих фон Дам, набирали на московскую службу солдат в Германии и Швеции. Лесли, которому в своё время дал рекомендательное письмо царю Михаилу сам Карл I в 1637 году, пользовался особым доверием и был одним из первых инициаторов массового набора иноземцев на русскую службу. Лесли был в курсе заведённого в Европе порядка найма и потому предложил обратиться к правительствам иноземных государств о разрешении нанимать вольных людей. Для этого он просил царя об «уставной грамоте» для работы за границей. Разрешение было дано и Лесли разработал специальную инструкцию по найму на службу иноземцев из 8 пунктов: сроки и условия службы, размеры оплаты, случаи затягивания войны, случаи отсутствия войны в течение действия договора и т.д. В 1631 году Лесли со стольником Фёдором Племянниковым и подьячим Афанасием Аристовым выехали в Швецию «нанять в Свее охочих солдатов пеших 5 тысяч, призывать к себе полковников и капитанов добрых, которые в полковниках и капитанах служат не вновь и которым бы ратное дело было бы за обычай...». Лесли получил установку набирать на 1-1,5 и на 2 года «сверх охоты, поневоле наймовать, а однолично наймовать людей добрых и верных, а францужан и иных папежской веры не наймовати». В Германию был направлен фон Дам, который навербовал 1600 солдат и офицеров. В Лондоне Иван Гебдон нанял полковника Вильяма Келетрава с 3000 офицеров и солдат. В 1653 году в Европу послали большую комиссию для найма «военных полковников и добрых и бывалых капитанов и поручиков». В Голландию поехала группа под началом боярина Милославского. Он рассказывает, как на посольском двору проходил смотр майора Иоганна фон Буковена и других офицеров и солдат: «...фон Буковен выходил и с мушкетом и с пикой капитанской и солдатской и стрелял из мушкета и шурмовал пикой и шпагой различные штуки и по досмотру добр, Вилант Алим по досмотру добр, Ефим вахмистр по досмотру умеет, Юрий Гориох по осмотру средний, и майор фон Буковен говорит, что Гариоха с капитанский чин не будет, как ему неучёных людей солдат справне выучить и к бою привесть, он и сам ратного строя ничего не знает. ...Яков Стюарт выходил с мушкетом, шурмовал и стрелял и застрелил трёх человек — толмача Нечая Дерябина да двух немцев солдат, у Нечая да у немца испортил по руке да на всех на них прожёг платье, за пику солдатскую приняться не умел и по осмотру худо добр, а майор фон Буковен говорил, что Гариох в капитаны, а Стюарт — и в солдаты не годится». Проблемы, правда, были и у хороших офицеров: шведский посланник Поммеренинг вспоминал, как две тысячи московских рейтар, порученные для обучения Буковену, не позволяли командовать собою иноземцам, потому как они «некрещёны». На 1591 год можно было насчитать 150 немецких и шотландских наёмников на московской службе. В 1695 году в Иноземном приказе числилось 1129 русских и 178 иноземцев. В рейтарских и солдатских полках служило 863 русских и 53 иноземных офицеров. Многие офицеры числились в других приказах. Иноземцы подразделялись на кормовых и поместных. Кормовые сохраняли старое вероисповедание и подданство, содержались на денежном жалованье. Поместные, как правило, принимали православие, во всех отношениях были приравнены к русским дворянам. В 1680 году иноземцев в войсках было не менее чем 10-15% командного состава. В 1696 году в списках Иноземного приказа упоминались 954 иноземных офицеров. К концу XVII века иноземцы составляли 13-17% офицерского состава русской армии, но дальше пошло уменьшение. Особенно заметно в кавалерии: в 1701 году в девяти драгунских полках из 281 офицера только один был иноземцем, да и тот «новокрещёный», в 1702 году в десяти драгунских полках числилось 329 офицеров, только 6 из них иностранцы. | |
|
| Поскольку писать что-то лень, а одни только картинки вывешивать скучно, дам слово Августину Мейербергу, бывшему в 1661 году послом императора Леопольда к Алексею Михайловичу: «...Пропасть, всегда зияющая ужасною пастью и поглощающая почти все богатство казны, — это военное жалованье, выдаваемое всегда, как в мирное, так и в военное время. ...Это жалованье у них выдаётся каждому с такою точностью в своё время, что если кто из получающих его не явится за ним в первый день по прошествии года или месяца к военному казначею, то на другой день оно посылается к нему сполна и на дом. Если же кто из них падёт, храбро сражаясь, в бою, царь заботится о честном пропитании его жены, до вступления её во второй брак, и детей его до их совершеннолетия. Взятых в плен царь возвращает назад, заплатив за них неприятелю выкуп, а жёнам их во все это время даёт половинное жалованье их мужей, уплачивая остальную половину этим последним по возвращении их из плена.  Оттого-то и вышло, что этих иноземцев набралась такая пропасть в Москву на царскую службу из Германии, Батавии, Англии, Шотландии и других стран: в 1662 году, кроме двух полных генералов и двух генерал-майоров, я мог бы прочитать записанные в моей памятной книжке имена более ста иностранных полковников, многих подполковников и майоров и назвал бы почти бесчисленное множество капитанов и прапорщиков. Всем им Алексей не тяготится платить жалованье даже и задаром в мирное время, чтобы иметь их всегда налицо при неожиданно наставшей войне. Впрочем, я знал между ними очень много таких, которые раскаиваются в том, что забрались в этот лабиринт в надежде выгод, покинув отеческих богов и не подорожив свободною службой среди своего народа. Потому что царь жестоко издевается над условиями, которыми они обеспечили себе увольнение на родину, после опредёленного срока службы, положившись на них, точно на Ариаднину нить: одного он останавливает щедростью, другого просьбами, третьего повышением, даже, если ему угодно, ссылкою в излучистые закоулки безвыходных трущоб; проповедует всем о неприличии увольнения от службы для военных людей в такое время, когда война в самом разгаре или когда её опасаются. Бедняки никогда и не отпускаются из-за этого опасения, от которого Алексей ни на минуту не может освободиться, так как обширное Московское государство почти отовсюду опоясано воинственными народами, не терпящими покоя, и окружено их завистью и ненавистью. Впрочем, иностранцев тревожит и другая, да ещё самая важная, причина к раскаянию, которую и надобно сообщить. <...> Необходимым последствием того [ввода медных денег] была величайшая дороговизна всех вещей, так как купцы просили за свои товары, а крестьяне за свой хлеб и другие съестные припасы вдесятеро дороже против обыкновенного; такая дороговизна надоумила наёмных военных людей, сколь недостаточно стало на семейные надобности этих медных копеек, которые хотя настолько ниже были в цене серебряных, однако ж выдавались им не в большем количестве против прежнего. Это-то и заронило в их душу раскаяние, хотя и позднее, в своём неосторожном переходе в Москву. ( Read more... )- Tags:Россия
- Music:Sabaton - 40:1
| |
|
| У себя в ленте я, естественно, порой вижу точки зрения, с которыми резко несогласен. Но стараюсь (слаб человек) как можно реже влезать туда с гневным фи. Не вижу смысла. А многие какой-то смысл видят, и мне это совершенно непонятно.
Учитывая то, какой флейм был устроен в комментариях к моему вчерашнему посту, считаю необходимым напомнить следующее. В этом журнале я не хочу видеть споры о политике, в том числе споры на базе существующих в политике мифов об истории (политизированная история вся становится мифом). Мне подобная грызня скучна, и эту нишу я оставляю другим.
Размахивать банхаммером мне лень, но холивары постепенно приведут к тому, что так же лень будет делиться и другими историями, которые мне покажутся интересными. - Music:Iron Savior - Coming Home
| |
|
| Помимо стандартного сюжета ссоры с правителем и последующего галантного примирения (как в тех историях про Генриха Наваррского и Густава II Адольфа), ещё одна частая тема — рассказы про то, как взрослые мужики мерились... ну, что нашли, тем и мерились. С последующим примирением, естественно. Вот, например, Стефан Баторий. Лучший из королей Речи Посполитой, жаль только умер рано. Человеком он был весьма достойным, и не только потому что отвесил немало люлей Ивану Грозному. Слово современнику: «Этот трансильванец не любит ни роскоши, ни украшений любого вида, и никогда по своей воле не общается с теми, кто любит. Его еда — солдатский паёк, а именно: говядина, чеснок, лук, и пьёт он умеренно. Такая дисциплина действительно необходима в Польше, где большинство знати тратят свои состояния на еду, питьё и роскошную одежду». Но это присказка, а история такая. Однажды на утреннем приёме разговор между знатью зашёл о хороших саблях. Особенно увлёкся маршал Зборовский, который даже обнажил свой клинок и в пылу прославления его как лучшего в мире начал размахивать им в опасной близости от короля. Баторий отреагировал молниеносно. Он мгновенно обнажил собственную саблю, отбил в сторону саблю Зборовского и чуть ли не коснулся остриём лица обалдевшего маршала. Ничуть не изменившись в лице, Стефан холодно сказал: «Мне кажется, что этот клинок ещё получше вашего». Зборовский внезапно понял, что сделал большую ошибку, обнажив оружие при короле, и в свою очередь быстро отреагировал, бухнувшись на колени и прося прощения у его величества, после чего король добросердечно поднял маршала и обнял его.  Чисто потому, что картинка хорошая, а превращение польских гусар в легендарную конницу — тоже заслуга Батория. «...А те солдаты, которые будут служить в гусарах, должны иметь хороших лошадей; выходя на войну, должен он садиться на коня с копьём, в латах, в налокотниках, в шлеме, с коротким ружьём, с саблей, с кончаром или с палашом...». Upd. Весь оффтоп (к которому приравнены холивары) удалён и будет удаляться. | |
|
| Не могу не поделиться подкинутой maxnechitaylov ссылкой на разбор очередного шедефра эксмо-яузской серии «Война. Огнем и мечом» — «Рыцари ордена Дракона в бою. Крестовый поход графа Дракулы». Это было трудно, но троица авторов Надточих умудрилась обскакать по убожеству своей халтуры даже признанного халтурщика Жаркова. Браво, браво, аплодисменты! Особенно умилило что Грузию там называют Джорджией. Хорошо всё же, что наши издательства любят группировать книги в серии. Увидел эту «огнём и мечом» про очередные «утюги в бою» — понял что покупать нельзя ни в коем случае. И вообще, пора бы им перейти уже от «вампиров в бою» к по-настоящему животрепещущим темам: «Крысоящеры в бою», «Трамваи в бою» или «Табакерки в бою». Аудитории понравится. - Tags:книги
- Music:Megadeath - Dialectical Chaos
| |
|
|  «Шары, которые взрываются, делаются полыми из металла, стекла или глины... и обычно называются гранатами. Но огненные горшки и шары, которые можно метать человеческой рукой... могут быть сделаны из гончарной глины, с отверстиями, в которых можно укрепить запальный шнур, и если бросить их о что-то твёрдое, то они разобьются, шнур подожжёт порох, и разлетятся куски (или пистолетные пули), привязанные к ним» (Robert Norton, «The Gunner», 1628) «Есть также разные виды гранат, одни взрываются и от них разлетается множество кусков во все стороны, как например от медных шаров и глиняных горшков, которые, будучи покрытыми расчетверёнными пулями, слепленными смолой, и наполненными хорошим порохом, в толпе людей производят невероятную бойню; другие могут гореть под водой и не гаснут, пока не выгорят полностью;... другие, наполненные почти одним только маслом, будучи разбитыми о любую вещь, сделанную из сухого дерева, воспламенятся от жара солнца, если оно ярко светит...» (Captain John Smith, «Seaman's Grammar», 1627). «Огненные Горшки и Шары, которые человек может бросать руками, можно делать из гончарной глины, с отверстиями для запальных шнуров; если они ударяются о твёрдую вещь, то разбиваются, и шнур поджигает порох, и прикреплённая там связка половинок мушкетных пуль... наносит большой вред. ...Они состоят из пороха, селитры, серы, нашатыря, взятых по фунту, и четырёх унций камфорена, всё следует истолочь и хорошо смешать, добавить горячую смолу, льняное масло или масло селитры, для проверки зажечь небольшое количество, и если смесь горит слишком медленно, добавьте больше пороха, а если слишком быстро, добавьте больше масла или канифоли, и вот вы можете это использовать». (John Seller, «The Sea-Gunner», London, 1691). «Глиняные бутыли круглой формы... наполовину или чуть больше наполняют порохом-серпентином, добавляют свиной навоз, нефть, серу, селитру двойной очистки, очищенный спирт, смолу...» (Robert Ward, «Animadversions of Warre», 1639). — это были «гранаты-вонючки», которые по словам Смита «будут гореть и дымить, источая самый дурнопахнущий и ядовитый дым», и Селлер советует «бросать их между палуб, чтобы они были великим раздражением для врага». «Как только фитили «вонючих горшков» зажигают, горшки немедленно бросают на палубу врага, где они взрываются и горят, производя невыносимую вонь и дым, наполняя палубу суматохой и беспорядком. Среди смятения, вызванного этим дьявольским аппаратусом, абордажная команда идёт в атаку на противника с клинками в руках под прикрытием дыма...» (Falconer's Marine Dictionary, 1771). И там же: «Французские моряки после абордажа попали под очень сильный огонь мушкетов и кухорнов [маленьких гаубиц калибром 4 2/3 дюйма], заряженных гранатами, и можно было видеть сцену ужасающего кровопролития...» - Tags:оружие
- Music:Helloween - Born on the Judgement Day
| |
|
|  Георг фон Фрундсберг, верный слуга императора и «отец ландскнехтов», имел несчастье прожить слишком долго. Ни пуля, ни меч, ни копьё не оборвали его жизнь и не спасли от неизбежной потери иллюзий. В итоге 55-летнего воина уложили его же ландскнехты. Кампания 1527 года проходила тяжело, а жалованье войскам почти не платили. Доведённые до крайности, наёмники отказывались повиноваться приказам, и даже сами часто требовали от полководцев атаковать тот или другой городок, где можно было хоть чем-то поживиться. Наконец, терпение ландскнехтов совершенно иссякло, и они отказались двинуться дальше, если им не будут платить. Сам Фрундсберг тогда собрал их 16 марта в лагере близ Сан-Джованни, и долго говорил с ними, раздавая самые щедрые обещания. По словам хронистов, он говорил искренне и с чувством, так что мог бы стронуть с места камень, но ландскнехты больше не верили своему отцу. Они снова стали кричать «Geld! Geld! — Жалованье! Жалованье!» и даже опустили пики, не давая офицерам подойти. Фрундсберга там же хватил удар. Войска притихли. Полководца унесли в его палатку, и хотя вечером он смог сидеть за столом с офицерами, речь к нему ещё долго не возвращалась, а потом его поразили паралич и лихорадка. Все в армии погрузились в уныние. Из любви к командиру, ландскнехты остались в строю, но вскоре сполна возместили свои лишения во время знаменитого взятия и разграбления Рима. А Фрундсберг несколько месяцев валялся в Ферраре, покинутый почти всеми, кроме кредиторов, которым он перед походом заложил всё своё имущество для финансирования военных амбиций императора. Даже сын его отправился дальше с армией (и сгинул в Риме). Лечил старика Карпо из Феррары, знаменитейший врач своего времени. Процедуры, отражавшие пик тогдашней медицины, состояли в следующем. Карпо провёл диссекцию надкостницы черепа, стараясь выяснить причину болезни Фрундсберга. Затем он стал прижигать виски больного расплавленным золотом, каждый день натирал его тело маслами и золотой водой, а также купал в ванне, наполненной оливковым маслом, в котором предварительно была сварена лиса. Ничто не помогло. Так что когда Фрундсбергу стали писать, прося его снова возглавить войска и спланировать кампанию, старый воин ответил жалобами на неблагодарность государей, служба которым оставила его нищим и больным. Прежней жертвенности не осталось. Фрундсберг следующей весной ещё ненадолго присоединился к армии в Ломбардии, а летом отправился домой, в замок Миндельхайм, где и умер через восемь дней, в конце августа 1528 года. Он, конечно, не знал, что так же печально закончатся жизни и многих других полководцев Ренессанса, слишком верно служивших своим королям, а вот вспоминал ли Фрундсберга, например, Амброзио Спинола, когда умирал в такой же бедности, да ещё и оболганный, обесчещенный, затравленный Оливаресом... - Tags:Германия
- Music:Jörg von Frundsberg, führt uns an
| |
|
| Боты со спамом задалбывают всё больше. Пока что капчу для невзаимных не ввожу, потому что почистить их "комментарии" мне проще, чем заставлять кучу читателей доказывать принадлежность к хомо сапиенс, но ботов становится всё больше и что-то надо делать. Правда, кое-кто говорит, что новые боты через капчу всё равно проходят, соответственно вопрос "что делать" встаёт особо остро. | |
|
|   Главное, что отличает мемуары солдат Ренессанса от большинства мемуаров солдат XX века — это практически полное отсутствие рефлексии об испытываемом. Грубо говоря, без соплей. То есть, любые лишения и страдания описываются как факт, а не смакуются, в отличие от доступных солдату удовольствий. Лучше всего это видно из конкретных примеров. Вот описание жажды в XX веке: «У тебя всего две фляжки, и ты выпьешь даже из отравленной реки, если придётся. Закинув голову, ты сосёшь флягу, как ребёнок титьку. Ты не сплёвываешь воду, как тебя учили. Нет, ты просто глотаешь её, пока не почувствуешь как она раздувает живот. Убираешь пустую флягу в чехол и через пять минут ты такой же поджаренный, как раньше» (Капуто). А вот ренессансное: «Мы шли весь день, под палящим солнцем, от горы к горе, не находя воды, так что мы почти все умерли от жажды» (Монлюк). И на этом Монлюк закончил. Жажду, голод, холод, усталость, болезнь — всё это во время Ренессанса упоминали, только если это имело военное значение, никогда не пытались передать персональный опыт страдания. Вот описание дизентерии XX века: «Я отчаянно боролся со своей одеждой, но в тесном пространстве, отягощённый всем моим снаряжением, я не мог освободить нижнюю часть тела. Наконец, я понял, что ничего не могу сделать. Мои внутренности опорожнились, изливая поток зловонной жидкости на мои ноги... Мой живот скрутило болью, я оцепенел и отупел, что не давало мне оценить смешные аспекты моего положения» (Сайер). Ренессанс: «Я немало страдал под Сен-Дизьером, где, если вы позволите мне так сказать, я был поражён дизентерией, которая продолжалась, пока я не вернулся домой, то есть все девять недель. И всё равно, пока мы воевали с врагом, я не снимал доспехов, пока не заключили мир — хотя я не шёл вместе с основными силами армии, поскольку должен был думать о своём удобстве в соответствии с потребностями моей болезни, — так что много хороших товарищей говорили про меня: «этот опытный воин не побежит прочь» (Берлихинген). ( Read more... )- Tags:история
- Music:Helloween - Before the War
| |
|
| «Терпеть не могу причинять кому-то вред, если это не приносит мне выгоды» (с) пиратский капитан Сэм Бэллами, XVIII век.
очень растиражированная в дальнейшем фраза, но в отрыве от личности автора не так хорошо звучит | |
|
| Сегодня никто не будет в здравом уме спорить с тем, что советские историки часто и по-крупному ошибались. Они действительно ошибались — в силу неизбежных ограничений истории в то время (мы, скорее всего, тоже во многом ошибаемся, но надеемся, что количество точного знания всё же растёт с каждым годом). Но были и другие ошибки — ошибки, которых можно было избежать, потому что они были следствием укладывания истории в прокрустово ложе идеологии. И вот в отношении этого хочется отметить, что сегодня всё чаще видны попытки оправдать советских историков. Мол, они не виноваты, их вынуждали так писать. Имхо, это адвокатство заходит порой слишком далеко. Вынуждали, да, но не всех. Были и те, кто писал вполне искренне. Главное другое. Одно дело, когда в книге завывания про Маркса и Ленина смотрятся как девятая нога у краба (вспоминаю свой учебник по биологии для 8 класса или "Эстетику Возрождения" Лосева с совершенно чужеродными и крайне эпизодическими книксенами коммунизму). Совсем другое — это когда идеологична сама концепция книги, что неизбежно делает всё содержание не научным, а мифологичным (таковы например труды Поршнева про Европу XVII в., основанные на 100%-но марксистских тезисах причин всех событий). В последнем случае имхо неважно, написано такое искренне или из конформизма. Потому что при неискренности можно было найти менее общественно вредные способы выразить верноподданнические чувства. Всё как в затасканной цитате: «Генрих: Но позвольте! Если глубоко рассмотреть, то я лично ни в чем не виноват. Меня так учили. Ланцелот: Всех учили. Но зачем ты оказался первым учеником, скотина такая?». (Е. Шварц «Дракон»). И ещё одно. Подобно тому, как в театре переигрывание хуже просто плохой игры, в исторической мифологии опасно переусердствовать с перевиранием событий. Зачем нужно было трогать Средние Века? А ведь трогали ещё как. «Если мы не будем при изучении истории средних веков все время иметь в виду историю СССР, иметь в виду ее огромную мировую роль, то у нас получится не история средних веков, а искажённая картина средневековья». (Академик Косминский Е.А. Из стенограммы заседания сектора истории средних веков 23 марта 1949 года, в которой прекрасно практически всё, рекомендую). Понятно, что хочется делить на хороших и плохих не только недавних персонажей, но и героев прошлого, но, право, стоило марксистам выбирать себе союзников тщательнее. Нравятся вам крестьянские восстания и тема борьбы с угнетением — прекрасно, это хорошая тема, развивайте её, но зачем тащить в борцы с угнетателями каких-нибудь бандитов или религиозных фанатиков? То есть, понятно, что выгодно, например, создание мифа о Томасе Мюнцере как о герое крестьянской войны, мученике за крестьянские чаяния, поскольку Лютер особенно героичным не казался даже сквозь советские очки. Но зачем создавать такой миф, ложь которого легко обнажить? Слишком уж прямо Мюнцер призывал «святых» (тех, кто разделял его религиозные взгляды) рубить мечами всех, кто с ними несогласен, слишком уж много в его речах и поступках признаков психического расстройства, так что ужасы своей казни он вполне заслужил. Да и сами восставшие крестьяне не лучшие кандидаты на белизну и пушистость, если учесть, например, устроенную ими бойню в Вайнсберге. Так что ограничивались бы марксисты идеологичностью только истории 19-20-го века, так нет, надо было портить изучение и более интересных эпох...  Calm Before the Storm by wraithdt (картинка без связи с текстом, просто понравилась, ну и чтобы гг. реконструкторы могли вдоволь поговорить об ошибках художника) - Tags:история
- Music:Sabaton - Back in Control
| |
|
| Слышен ветра шёпот,
Слышен свист порой,
Это Фронды ропот:
«Мазарини долой!»Давненько ничего не приобретал из трудов отечественных историков. Душит жаба, знаете ли, когда их книги стоят почти столько же, сколько заказ в амазоне или абебуксе намного более качественных аналогов на английском. Иностранные книги чаще всего даже просто в руках держать приятнее наших: лучше подобраны шрифты, оформление обложки, лучше бумага. Но тут речь идёт как раз о том исключительном случае, когда книга отечественного автора сравнима с иностранными, хотя речь идёт о французской истории, причём не самой популярной её части. Так что, полистал её пару минут и без сомнений понёс на кассу. Книга очень хороша, и поскольку удовольствие это редкое, позволю себе сказать о неё подробнее. Это действительно серьёзная монография, автор которой не только опирается на обширную базу источников и излагает факты, но старается проанализировать сущность кризиса французского государства середины XVII в. Особенно хорошо, что Малов ищет более сложное объяснение, чем то, к которому прибегали советские авторы. Хорошо и то, что много места уделено критике примитивных идеек марксистских «историков», особенно критике такого известного мифоложца, как Поршнев. В конце концов, сегодня практически всё, что писали о XVI-XVII вв. в СССР вызывает у специалистов гомерический смех (круче только реликты, которые продолжают писать в том же духе даже сегодня, спустя столько лет после крушения выкормившей их системы). Единственным недостатком книги видится только практически полное игнорирование современных иностранных монографий, хотя может я листал невнимательно. Зато первоисточники, старые книги и вся отечественная историография по теме задействованы очень плотно. Всё же, Малов по этой теме пишет давно и хорошо, не подвёл и тут. Для примера вот пара его статей: про Луи XIV и про Кольбера, в сети, наверно, можно найти ещё. Заодно закупил одну из книг о Полтаве, изданных к 300-летию битвы, авторства Молтусова. Вроде бы, тоже хорошая вещь. - Tags:книги
- Music:Anterior - Ghosts of Dawn
| |
|
| Благодатное сегодня время для любителей старых книг (здесь и далее имеются в виду в первую очередь юридические и исторические труды XIX - начала XX в.). Переиздают их всё больше (благо гонорар никому не надо платить), в интернетах выкладывают всё активнее (благо за это не гоняют), так что круг приобщённых к растёт как на дрожжах. То ли дело раньше, когда надо было извлекать их из спецфондов библиотек. Скачивая с гуглобуков юридические журналы XIX века аж завидую современным студентам, которым не придётся тратить кучу времени, делая выписки в читальном зале. Как это часто бывает, слишком хорошо — это тоже плохо, потому что старые эти книги пагубно влияют на неокрепшее сознание. В глазах ряда восторженных читателей старые тексты приобретают непререкаемый авторитет и значимость, вслед за чем происходит предание анафеме более свежих исследований. В результате человек настолько зацикливается на старых авторах, что забавляет не меньше фанатов творчества бушковых или радиопередач басовских, благо восприимчивость новой информации у старьёвщиков тоже падает к нулю. Мол, вот раньше были богатыри, не вы, что вообще сегодня могут дельного написать, не морочьте нам голову. Знающие меня в курсе, что я последний, кто будет неуважительно относиться к старым книгам, но надо ведь понимать их ограничения. Одно дело, например, изучение права Российской Империи по книге юриста Российской Империи, а другое — восприятие старых юридических книг как актуальных для современной теории права. Одно дело книга кавалериста о современной ему кавалерии — и другое дело книга кавалериста о средневековых рыцарях. Привлекательность старых книг понятна. Авторы их чаще всего были людьми с отличным образованием, работали добросовестно, писали хорошим стилем и создавали поистине монументальные труды. Очевиден контраст с сегодняшним обилием откровенно коммерческой халтуры и книг по узким темам. В российской песочнице с качественными современными исследованиями вообще напряжёнка, так что понятно, почему читателей так и тянет на древности, которые, как отмечено выше, и доставать стало легче. Плюс старые книги создают у читателя иллюзию некоей избранности, доступа к забытому другими людьми Знанию. Но время всё же не стоит на месте. Прекрасно написанные старые книги остаются приятным чтением, но информация в них устаревает всё стремительнее: меняется и сам научный метод, меняются правила работы с информацией, вводятся в оборот новые данные. В итоге скучно написанная современная монография чаще всего будет всё же полезнее, чем гениальная старая книга. О практике и говорить не приходится, но даже к теории современного права старые мысли мало применимы, и используются скорее для выпендрёжа и демонстрации кругозора. В России это менее заметно из-за низкого уровня большинства современных работ, но, например, теория гражданского права в изложении действительно хороших юристов сегодня сложнее и глубже, чем в изложении дореволюционных авторов. При сравнении же старых и новых трактатов английских юристов ощущение недосягаемой высоты старой науки пропадает ещё быстрее. Видимое измельчание тем в современной науке связано только с мнением о невозможности безошибочно описать что-то масштабное, самостоятельно охватив все важные данные, а не опираясь на результаты работы исследователей частных вопросов. Так что читать старые книги конечно можно, но только после ознакомления с актуальными последними работами по теме. Иначе полезнее будут просто школьные учебники — они хотя бы не мешают дальнейшему уточнению информации. А ещё лучше уж сами первоисточники почитывать, чем их пересказы XIX века. - Music:The Duskfall - Paradises into deserts
| |
|
| Есть такие эпизоды в истории, которые заменяют историкам летние киноблокбастеры — эпизоды, которые не наводят ни на какие размышления, а просто радуют красивой картинкой. Взять например битву при Хушабе. Предыстория: британцы вторглись в Персию, чтобы отмстить ей за захват афганского Герата, немножко повоевали и помчались обратно к своей базе в порту Бушир, а большая персидская армия 7 февраля 1857 года внезапно поймала британцев в ловушку и вынудила принять сражение. Гвоздём программы стала атака эскадрона 3-его полка Бомбейской Лёгкой Кавалерии на каре персидской пехоты. Персы были обучены сражаться в европейском стиле, так что не дрогнули перед британскими всадниками. По всем правилам, кавалерии полагалось отступить. Во главе эскадрона, как обычно, скакали офицеры, и среди них был лейтенант по имени Артур Томас Мур. Его конь заартачился перед стойким пехотным квадратом, но Мур сумел совладать с ним, пустил в карьер и заставил совершить безумный прыжок через штыки. Животное обрушилось на пехотинцев и, естественно, умерло (жаль лошадку), а Мур умудрился сломать при падении саблю. Казалось бы, не подняться уже британцу выше чина лейтенанта, но он отважно защищался оставшимся в руке обломком, пока не подоспела подмога. Мёртвый конь оставил в стене персидского каре хорошую брешь, и в неё тут же ворвался британский эскадрон, кроша пехоту саблями налево и направо. Кавалеристы промчались сквозь квадрат, повернулись и промчались обратно, вырезав все пять сотен персов, кроме двух десятков, сумевших спастись. Поразительно, но лейтенант-терминатор уцелел: когда его уже готовились нанизать на штык, вовремя прискакал капитан Джон Грант Малькомсон и спас коллегу из мясорубки. Мур и Малькомсон получили в итоге по Кресту Виктории. Мур ещё успел хорошо подраться в ходе Индийского Мятежа, и вышел в отставку как почётный генерал-майор в 1891 году. Вот ведь удачливый дядька... - Tags:Англия
- Music:Rebellion - The Clans Are Marching
| |
|
|  Очень нравится мне эта цитата: «Причина наших невзгод заключается в двух вещах. Мы стремились осчастливить весь народ, и это было хорошо; но делая это, мы сделали весь народ несчастным. Мы старались угодить королю, но я думаю, что теперь мы не угодим ему, если только не перережем себе глотки. Мы защищали дом, а в нём оказались гнилые опоры — я имею в виду Парламент, которые состоит из компании прогнивших депутатов». — Эдуард Сексби, 1647 год. С драматической точки зрения в английском кризисе XVII века самое яркое — это битвы гражданской войны и казнь короля. С юридической точки зрения интересны в первую очередь дебаты о государственной власти, которые шли с самого начала века и в итоге закончились боевыми действиями. А в гуманистическом плане больше всего пищи для размышлений даёт период после победы Парламента на поле брани. Время, когда оказалось, что проиграли на самом деле обе стороны, причём уже в тот момент, когда впервые взялись за мечи. Время разочарования в идеалах и мучительного поиска выхода из получившегося тупика. Время грызни внутри стана победителей, сильно поредевшего в ходе войны, время надежды побеждённых на не менее жестокий реванш. Ни одна художественная книга с надуманным психологизмом не сможет сравниться с теми метаморфозами, через которые проходило большинство участников этой реальной исторической пьесы. Видимо, именно из-за своей увлекательности этот пахнущий кровью сюжет так часто повторялся в истории. И будет ещё повторяться, если только не переведутся борцы за идеалы. Им ведь всем обязательно надо наломать премного дров, прежде чем прозреть, в отличие от сражающихся просто за деньги или защищающих свой дом. Взять хотя бы судьбу этого Сексби. Служил наёмником в Европе. Потом служил под началом Кромвеля. Потом служил у Ферфакса. В ходе войны стал левеллером и радикалом. После победы в войне и чистки Прайда набрал политический вес. А к 1655 году полностью разочаровался в Кромвеле. В 1657 году планировал на него покушение. После провала сумел тайно провезти в Англию и широко распространить памфлет Killing Noe Murder, призывающий к убийству тирана. Снова создал заговор против Кромвеля. Был схвачен и посажен в Тауэр. Подхватил там болезнь и умер в 1658 году, не дожив до смерти своего врага в следующем сентябре. Слева направо: Кромвель, Лильбёрн, Рейнсборо, Сексби. Пока ещё друзья. (из т/ф Devil's Whore. По содержанию фильм ужасен, но визуально хорош, да и Эдуард там лучший персонаж) - Tags:Англия
- Music:Rebellion - War
| |
|
| Битва при Марстон Муре закончилась победой армии Парламента, но Кромвелю некогда было пить из праздничных кубков. Хищными птицами его кавалеристы неслись через поля Йоркшира, преследуя остатки роялистов. Наконец, даже Старина Железнобокий устал и дал отдых измученным коням и людям. Приближалась ночь, и пора было искать ночлег. Ближе всего оказалось поместье сэра Уильяма Инглби. В отряде Кромвеля оказался офицер, бывший родственником семьи Инглби, так что Оливер не мог бы найти лучшего вестника. Офицер отправился в поместье, назвал себя и получил аудиенцию у хозяйки. Пустить Кромвеля на ночь леди категорически отказалась. «Подобных типов тут никогда не будет! — заявила она. — И у меня достаточно сил, чтобы защитить себя и дом от любых мятежников». Её родственник, в свою очередь, постарался обрисовать, что будет, если леди совершит невообразимую глупость и окажет сопротивление. В итоге хозяйка всё же согласилась принять проклятого генерала Парламента, но это потребовало чертовски долгих уговоров. Кромвеля и его бряцающую оружием и доспехами свору она встретила на пороге, заткнув за фартук пистолеты. Первым делом леди заявила: «Надеюсь, что ни вы, ни ваши солдаты не будете вести себя неподобающе». Кромвель со смехом обещал ей это. Затем хозяйка провела их в дом, но целую ночь просидела, бдительно наблюдая за незваными гостями. Утром, когда Кромвель собрался в дорогу, она сказала ему: «Хорошо, что вы вели себя столь мирно. Иначе вы бы не покинули этот дом живым!»  "Кромвель после битвы при Марстон Муре" (Знаю, что была тут эта картина, но очень уж она мне нравится) - Tags:Англия
- Music:Sabaton - Attero Dominatus
| |
|
|  Gemälde von Albert Anker, "Die Kappeler Milchsuppe" (1869) Рецепта молочного супа не нашёл, но вот, например, ломбардская мясная похлёбка (рецепт 1570 года): «Возьмите белый хлеб, нарезанный ломтями толщиной с лезвие ножа, удалите корку и подсушите в печи или в глиняном горшке на углях. Приготовьте густой мясной бульон, положив в него говядину, каплунов и колбаски. Положите ломти хлеба на тарелку и посыпьте их тёртым сыром, сахаром, перцем и корицей, и положите поверх свежий сыр provatura или любой другой жирный сыр, но не слишком солёный, и повторите это трижды. Налейте упомянутый выше мясной бульон, который не должен быть слишком солёным, так чтобы он хорошо впитался. Накройте другой тарелкой и оставьте на четверть часа в горячем месте. Подавать горячим с нарезанной колбаской, посыпав сахаром и корицей». Или вот суп из цветной капусты (лаконичный рецепт из Льежа, 1604 года): «Положите в кастрюлю цветную капусту, колбаски, цыплёнка или голубя или поджаренную баранину, и добавьте щепотку порубленной мяты». | |
|
| Периодически натыкаюсь в прессе на мнения о некоей «деинтеллектуализации», из-за которой в частности издательства якобы вынуждены делать ставку на всё более примитивные книгопродукты. Мол, ничего не поделаешь, такова глобальная тенденция, так что не удивляйтесь уважаемые, что вам из новинок почитать нечего, вы вымирающий вид. «Интеллектуальные потребительские возможности (не запросы – возможности!) клиентов неуклонно снижаются, это общемировой процесс, причем не только в литературе». Ничего нового, примерно похожие скорбные мысли излагали люди XIX века, XVIII, XVII и так далее, видимо, вплоть до времени мамонтов. «Соотношение грамотных и безграмотных людей в мире — это константа, просто сегодня безграмотные умеют читать». Текущая деинтеллектуализация в России, возможно, вполне реальна. Всё-таки, кризис в системе образования только усугубляется. Иначе откуда взялось обилие хорошо раскупаемого шлака с названиями «Загадки подвалов Лубянки» или «Святой Грааль и Третий Рейх». А вот насчёт общемировой тенденции как-то сомнительно. Скажем, в тех темах истории и права, за которыми я слежу, в мире буржуев никакого кризиса не замечено, наоборот. Если какой-то узкий вопрос, например, лет 50 назад кратко освещался на одной странице, то лет 30 назад уже была целая книга, а в последние лет 5 - с десяток книг, причём книг гораздо более качественных чем прежние, и продаваемых бОльшими тиражами. При этом растёт количество и качество не только узконаучных трудов, но и вполне себе научно-популярных, да и прочий нон-фикшен становится всё интереснее (и составляет на западном рынке чуть ли не 70% против наших 20%). Вполне допускаю, что это не критерий, так что интересно было бы послушать мнения читателей. В первую очередь, интересно, что ощущают читатели, проживающие за пределами родины Фоменко и Радзинского. ;) | |
|
| |
